Дефектологические очерки

Материал из ИОТ Вики - проекта сетевого социально-педагогического сообщества "СоцОбраз"

Перейти к: навигация, поиск

На этой странице размещены материалы по специально-педагогической проблематике.

Первый материал – комментарий к статье Королевой Е. Мир тишины // «Черногорский рабочий». - 10 июля 2001 г.

Второй – является своеобразным вариантом «информационного листка» черногорской ПМПК для родителей.


В море непонятных звуков, в мире непонимающих людей

«Всякий телесный недостаток — будь то слепота, глухота или врожденное слабоумие — не только изменяет отношение человека к миру, но, прежде всего, сказывается на отношениях с людьми. Органический дефект или порок реализуется как социальная ненормальность поведения». Л.С.ВЫГОТСКИЙ.


К врожденным нарушениям слуха могут приводить заболевания беременных вирусными заболеваниями (грипп, корь), прием беременной некоторых лекарств, алкоголя, поражение слухового анализатора вследствие травмы плода.

Любая проблема отклонений в развитии представляет интерес, как проблема социальная, педагогическая, а не медицинская. Медицина здесь бессильна. Пока.

Аналогичная ситуация и с глухотой и тугоухостью. Многие причины трудностей адаптации в обществе нормальных людей у таких людей обусловлены, в первую очередь, нашим отношением к ним. Часто нашим восприятием людей с физическими недостатками руководит не разум, а упроченные стереотипы. В результате мы своим вниманием или невниманием стараемся отгородиться от дефективных, услужливо затрудняя им адаптацию среди нас. Проблема любого дефекта — это «социальный вывих», непринятие большинством из нас дефективного как равного нам. А потому мы начинаем выискивать у них недостатки в поведении и отношении к нам, нормальным.

Стереотип первый — глухой не слышит. Абсолютной глухоты не существует. Глухой живет в мире звуков. Мы тоже их можем воспринимать, но настроенный на речевой диапазон наш слух их игнорирует. Для тугоухого и ГЛУХОГО нужно специально настраивать слух на эти звуки. У некоторых получается неплохо. И мы даже не подозреваем, что перед нами тугоухий. Ну, разве что натренированный взгляд позволяет это заметить. В других случаях требуется усиливать поступающие звуковые сигналы сурдотехническими приспособлениями и приборами.

Стереотип второй — глухие и тугоухие не могут обучаться в вузе. Если позволяет интеллектуальное развитие, то лица с таким дефектом получают и высшее образование, и даже защищают диссертации. Более того. В свое время пятеро слепоглухих обучались в МГУ. Насколько мне известно, в МВТУ им. Баумана (ныне техническая академия) существует группа для обучения студентов с нарушением слуха. Многие из них, особенно овладевших чтением с губ, успешно обучаются в обычных вузах. С гуманитарной профессией хуже. Здесь хорошо подвешенный язык нужен, а у многих глухих речь в большинстве случаев дефектна. Писателей, особенно хороших, среди них не бывает. Но двое известны: это слепоглухая О.Скороходова и слепоглухой А.Суворов.

Стереотип третий — глухие и тугоухие не могут обучаться в массовой школе. Если нет вторичных нарушений речи или они выражены слабо, то ребенок может обучаться в массовой школе. Другое дело, захотят ли этого администраторы школ и учителя. Во всяком случае, закона, запрещающего такое обучение, нет. Напротив, есть «Закон о специальном образовании», принятый Госдумой и разрешающий такое интегрированное обучение, по желанию родителей. Особенно сегодня, когда в результате раздробления и суверенитетов многие учреждения для детей с нарушениями слуха оказались в других регионах. Например, ближайшая от Черногорска школа находится в Минусинске, а ныне это уже «заграница». Стереотип четвертый — глухим и тугоухим недоступны многие виды человеческой деятельности. Достаточно несколько примеров. В Москве существует «Театр мимики и жеста», на сцене которого выступают глухие артисты и танцоры. А зрители в этом театре не только глухие и тугоухие. В Праге в 1988 г. проходил 10-й Международный фестиваль пантомимы глухих. Всемирная федерация глухих раз в четыре года проводит Олимпийские спортивные игры глухих. Много людей с нарушениями слуха трудятся в сельском хозяйстве, промышленности. Кстати, среди всех категорий аномальных членов общества, в новых экономических условиях лучше всех других адаптировалось большинство лиц с нарушением слуха. Они и в старых экономических условиях преуспевали в теневых видах предпринимательства (фарцовка, порнография, проституция и т. п.).

Стереотип пятый — глухие не владеют речью, они глухонемые. Термин «глухонемой» давно снят с употребления специалистами. Речь, как известно, бывает не только звуковая (устная), но и жестовая и дактильная (пальцевая), письменная. Самое интересное, что даже глухие в спецшколе, на уроке, когда от них требуют, — говорят, а уже на перемене, когда учитель или воспитатель не видит, переходят на жесты. Просто в общении с ними любой слышащий старается подстроиться под глухого. Постепенно мы, слышащие, приучаем их, глухих, перейти на жесты в общении с нами". Намыливаем, так сказать, лестницу, приучая к инвалидности, формируем «социальный вывих».

Стереотип шестой — тугоухость и глухота проблема медицинская. «Может быть, — в свое время отмечал великий отечественный психолог и дефектолог Л С. Выготский писал, что «Человечество сможет когда-нибудь преодолеть и глухоту, и слепоту, и умственную отсталость медицински, биологически, но прежде оно это сделает социально, педагогически». Другое дело, что вера в медицинское чудо всегда и всем выгодна. Если невозможно вылечить, ну и нечего заниматься. Если не может учиться, как все нормальные дети ,-— пусть сидит дома. Ну, нет в городе врача-сурдолога. Так и глухих единицы. Тугоухий и глухой ребенок должен заниматься с логопедом. Кстати, логопедия исторически вышла из сурдологии в начале прошлого века. Проблема любых отклонений в развитии социальная: в непросвещенности населения, в лености специалистов и некомпетентности управленцев, утере контроля за их деятельностью. Медицина здесь ни при чем.

Л. Чупров, психолог. // «Черногорский рабочий». - 10 июля 2001 г.


Аномальный ребенок: беда или стимул?

Когда в семье появляется ребенок с каким-либо дефектом развития, родители реагируют по-разному. Если заглянуть в глубь веков, то в дохристианскую эпоху от детей с явными дефектами избавлялись просто — бросали в пропасть, а еще раньше, на заре человечества, подходили экономно, извлекали выгоду — съедали. Интересно, что эти две тенденции в несколько измененном виде присутствуют и у современных людей.


Итак, первая группа реакций. Родители отказываются от детей и, как варианты этого, бросают семью, винят ребенка во всех бедах, самоустраняются от его воспитания, всей родней винят в беде одного из родителей, вешая на него всех собак. В основе этого лежит простой феномен — отсутствие родительского инстинкта. Они не принимают ребенка, особенно не такого, какого ждали. Это явление известно давно, и рецепт в 1623 г. рекомендован классиком педагогики, монахом, утопическим коммунистом Томмазо Кампанеллой в труде "Город Солнца". Суть рецепта: всех детей после двух лет передавать в общественное воспитание и обучение, отделяя от семьи. Если ДЦП сочетается с глубоким интеллектуальным дефектом, то целесообразнее решать вопрос об интернате, получив, совет психолого-медико-педагогической консультации (ПМПК).

Вторая группа реакций. Родители стараются извлечь выгоду из дефекта ребенка. Для некоторых ребенок-инвалид — статья дохода. Кто-то продает ребенка профессиональным нищим, кто-то отправляет на заработки — воровать, кто-то отправляет нищенствовать, а кто-то выстраивается в очереди за материальной помощью. Более предприимчивые распространяют воззвания о помощи для лечения за границей. Хотя самая лучшая система коррекции и компенсации дефектов развития всегда была в СССР, а ныне — в России. Есть те, что отыскивают объявления типа "Исцеляю от ДЦП, болезни Дауна, кретинизма — сам излечился" (кстати, это не выдумка, такую рекламу дала одна дама под хохот зала участников одной международной конференции. Она была представителем какого-то целителя). В данном случае выгоду извлекают, но не родители.

Третья группа реакций. Забота о ребенке. Она тоже бывает разная. Об одной еще Н.Рерих писал в "Гимре-викинге", что о больном ребенке заботятся больше потому, что он больной и несчастный. А есть и другая забота, когда родители активно включаются в процесс коррекционной работы. Они добросовестно выполняют все указания логопеда, дефектолога, психолога, а то и сами овладевают коррекционной педагогикой и даже порой становятся блестящими специалистами в этой области.

Лечить или УЧИТЬ?

Для ребенка с ДЦП врач нужен в такой же степени, в какой он требуется для учащегося обычной массовой школы или обычного детского сада. Ребенок уже ничем не болеет. У него остаточные явления, которые постепенно могут проходить, медленно и малозаметно. Многие дети, больные ДЦП, никогда не достигнут нормы, но если над ними работать, а не ждать с моря погоды, улучшения будут. Основными методами и средствами являются массаж, нейромоторное перевоспитание и психо-речевая коррекция. Кроме доктора нужны три специалиста: логопед, дефектолог, психолог (но с одним условием — с базовым образованием, а не с курсами и не из тех, кого по приказу назначают). Важно понять: ДЦП лечится не сезонами по 15—20 дней, а годами систематической работы.

Идея интегрированного обучения хороша. Любой грамотный психолог ее поддержит, тем более сейчас, когда коррекционные центры, дифференцированные по отдельным видам нарушений развития — в других регионах, а в Хакасии в разных городах и районах — разные бюджеты. Только в Черногорске ставки логопедов и психологов были подсокращены в учреждениях образования в 1997 г. Многих дипломированных психологов потеряли, а тут и ХГУ спецфак свернул. Тришкин кафтан, он и есть Тришкин кафтан.

А вообще при хорошей коррекционной работе с детьми, больными ДЦП, результаты бывают удивительные. Я учился в одном медицинском училище с парнем, который потом поступил на вечернее отделение в университет. Добирался до университета и обратно на электричке (75 километров), в свободные от занятий дни подрабатывал игрой на аккордеоне, был всегда душой компании, предприимчивым, общительным. Никто не обращал внимание на его костыль и трость.

Добро пожаловать за консультацией Есть в городе такое учреждение — ПМПК (психолого-медико-педагогическая консультация), открытое в 1995 году. Учреждение пока единственное в республике, но с 20-летней историей.

Сегодня в ПМПК четыре специалиста: врач-психиатр, психолог, логопед и руководитель. Так вот весь этот коллектив, чтобы "нюх не потерять", выполняет ту работу, которая, в общем-то, не входит в их функциональные обязанности, затыкая прорехи в городской психологической службе. И еще научные исследования проводят. Благодаря этому черногорская ПМПК—единственное учреждение в республике, разрабатывающее научные основы практической психологии.

Так вот в этой самой ПМПК родителей профессионально проконсультируют, дадут советы по вопросам обучения, воспитания, по отношению к детям со специфическими потребностями, по коррекции недостатков. То есть нужно использовать все возможности, которые есть рядом, под боком, в нашем городе. Здесь же подскажут, в какое учебное заведение лучше устроить ребенка, как вообще ему помочь адаптироваться в жизни, среди сверстников. Пока же, к моему удивлению, за помощью в комиссию обращаются лишь единицы из родителей, детям которых необходима помощь специалистов.

В советские времена у нас была создана совершенная система обучения и воспитания аномальных детей. На Западе же была распространена практика передачи таких ребят в семьи, где есть условия для их развития. Сейчас у нас складывается и развивается свой путь, свой метод решения названной проблемы. Каким бы он в конце концов ни оказался, на мой взгляд, во главу угла должен быть поставлен интерес аномального ребенка. Это направление должно быть главным и для системы соцобеспечения.

Л. Чупров // «Черногорский рабочий». - 21 октября 1999 г.