Присланные истории как предмет обсуждения в мастер-классе:

Материал из ИОТ Вики - проекта сетевого социально-педагогического сообщества "СоцОбраз"

Перейти к: навигация, поиск

Содержание

История №1. Про гиперактивного ребенка

  • Автор Кузьмичева Марина
  • История: Жил-был ребенок, с гипердинамическим синдромом. За время учебы сменил несколько школ: не складываются отношения ни с учителями, ни с одноклассниками. На уроках разве что "на ушах" не стоит. Постоянно старается привлечь к себе внимание: ходит по классу во время урока, громко разговаривает, "правила поведения" игнорирует полностью (но знает). Выходить с ним "на улицу" (на экскурсии, какие-либо классные мероприятия - например, на уборку территории) учителя просто боятся: либо камнем в кого-нибудь кинет, либо сам куда-нибудь залезет. Первыми не выдерживают учителя, затем одноклассники, а затем их родители. На родительские собрания мама категорически отказывается ходить, потому, что "ничего, кроме очередных обвинений (как со стороны учителей, так и других родителей) в том, что она не занимается правильным воспитанием сына, ей не скажут". У мамы с ребенком «проблем нет», она смогла выстроить с сыном отношения, при которых ему не нужны подобные модели поведения. Ситуация достигает критической точки, когда родители одноклассников в письменном виде обращаются к директору школы с требованием "вывести" ребенка из класса. Педагоги настаивают на переводе ребенка на домашнее обучение, отмечая, что при такой форме "особых проблем с ним не возникает". Мама не согласна с таким решением, считая, что сына нельзя полностью изолировать от коллектива, тем более, что он сам очень хочет учиться в классе "вместе со всеми". Как разрешить ситуацию? Какими должны быть действия социального педагога и психолога школы?
  • Обсуждение:

Ведущий мастер-класса Александр Лобок

Во-первых, искреннее спасибо за историю. С одной стороны, она достаточно типична - я думаю, многие педагоги сегодня сталкиваются с аналогичными ситуациями. С другой стороны, и Вы прекрасно это понимаете, в педагогике типичных историй нет, и чем больше мы можем реконструировать индивидуальность ситуации, тем больше шансов на то, что мы сможем этой ситуации помочь. Так что давайте договоримся сразу: я буду комментировать, размышлять и задавать вопросы во многом "наугад", предполагая, что далее в нашем общении эта история будет все более и более получать индивидуальную окраску. А давать абстрактно-универсальные советы - дело достаточно безнадежное.

Для начала хочется узнать, сколько ребенку лет, в каком он учится классе и как мы будем его называть, под каким именем он будет у нас фигурировать?

А дальше начинается поток содержательных вопросов, которые мне не терпится задать. Причем задать я хочу эти вопросы тому социальному педагогу и тому психологу, у которых есть возможность наблюдать данного ребенка. Потому что качественное аналитическое наблюдение - единственная продуктивная основа для ответа на вопрос о том, каковы ресурсы развития данной ситуации. Плюс к тому, наблюдать нужно не только деятельность данного ребенка (как продуктивную, так и контрпродуктивную), но так же деятельность разных педагогов, которым приходится с этим ребенком взаимодействовать и деятельность мамы.

И прежде всего хочется узнать, в чем у ребенка "зона позитива". Иными словами, при всей его общей невписываемости в учебный процесс и стандартные формы учебной коллективности, каковы те моменты, когда он "более или менее" вписывается? Хотя бы чуть- чуть? И наоборот, когшда он "выпадает" по максимуму? Необходима своего рода "карта" поведения ребенка в тех или иных конкретных взаимодействиях со своими сверстниками и с разными взрослыми. Надо тщательно выявлять и описывать те микроситуации, когда ребенок оказывается хотя бы чуть-чуть более продуктивен и успешен в своих коммуникациях, а далее и пытаться разобраться в том, за счет чего это происходит. Чем тщательнее и подробнее будет наш педагогический микроанализ, тем больше шансов на то, что мы сможем развивать данную ситуацию позитивно.

Понятно, что ребенок такого типа - это серьезнейшее испытание для педагогических ресурсов как семейных, так и школьных. И чем тщательнее мы будем собирать информацию о каких-то - хотя бы микро! - победах, тем больше у нас будет возможностей по умощнению имеющихся у нас ресурсов.

С этой точки зрения хотелось бы медленно пообщаться с мамой: ведь у нее со своим сыном тоже далеко не гладко, и если что-то получается - то только на какой-то интуиции. И оттого ближайшая задача психолога или социального педагога, это помочь маме озвучить ее "домашнюю педагогическую лабораторию" - когда и за счет чего ей удается найти контакт на продуктивное взаимодействие со своим сыном. И наборот: когда решительно ничего не удается?

Во-вторых, хотелось бы серьезно проинтервьюировать разных учителей на предмет того, когда и за счет чего у них с данным ребенком что-то получается? Попросту говоря, жизненно необходимо создать своего рода "банк позитивного опыта" по работе с данным ребенком. И чем детализованне будет этот банк, тем больше будет ресурсов для понимания того, как можно по-настоящему помочь и ребенку (в первую очередь), и его маме, и школьным учителям, понимая, что все они оказались в крайне непростой ситуации.

Мы должны понять простую вещь: столь сложные ситуации могут положительно развиваться только тогда, когда школа и родители начнут содержательно обмениваться своими "педагогическими ресурсами". Когда учителя и родители начнут по-честному рассказывать друг другу о том, когда и почему у них что-то с данным ребенком получаеется, а когда нет. И лишь на этом основании можно будет выработать какую-то совместную стратегию.

Ведущий мастер-класса Александр Лобок

И еще небольшое размышление вслед. В рассказанной истории школа и мама обмениваются друг с другом своей неуспешностью. Мама страдает от того, что она не может создать полноценные условия для социализации ребенка и почему-то считает, что с этой задачей может и должна справиться школа. Школьные же учителя делятся своей неуспешностью: ну не можем мы справиться с вашим ребенком, заберите его от нас! Но самое интересное заклюячается в том, что именно в точке сверхпроблемного ребенка возникает шанс на действительно конструктивное сотрудничество школы и семьи. Ведь проблемный ребенок - это ребенок, который принципиально не умещается в наши педагогические "знания-умения-навыки", а, стало быть, это ребенок, которому требуется наша педагогическая кретивность. И решить проблемы этого ребенка мы сможем только тогда, когда научимся обмениваться позитивными результатами этой креативности.

Ведущий мастер-класса Александр Лобок

И еще. Мы все очень легко видим "проблемы ребенка". Но гораздо труднее увидеть свои проблемы. Смотрите, насколько разные возможные углы зрения на описываемую ситуацию. Один заключается в том, что есть "трудный ребенок", и тогда ближайшее решение - избавиться от этого трудного ребенка. Другой: есть проблема, связанная с тем, что у нас (и у родителей и у педагогов) не хватает креативного педагогического ресурса на то, чтобы выкарабкаться из сложившейся ситуации, а, стало быть, нужно объединять усилия родителей и школы - прежде всего на то, чтобы думать, думать,думать - и искать нестандартные решения. И если у нас по-прежнему ничего не выходит, значит, проблема в том, что это нам не хватает педагогического креатива. И мы должны активизировать педагогическую коммуникацию, активизировать поиск идей и предлагать все новые и новыве педагогические пробы. С этой точки зрения любой трудный ребенок - это своеобразный подарок (я не оговорился!), смысл которого в том, что у школы благодаря этому ребенку появляется шанс на то, чтобы выйти за пределы тех стандартных схем, которые срабатывают в стандартных педагогических ситуациях

Психолог Ирина Христосенко

Начну не с рекомендаций по поводу того, как должны в данной ситууации действать психологи или социальные педагоги, а с описания позиций кажого из участников данной острокризисной ситуации. Лицо первое – ребенок. К несчастью, очень немногие понимают, что гипердинамический синдром – это состояние, тяжелое прежде всего для самого ребенка. Когда ребенок неусидчив, не может долго заниматься какой-то одной деятельностью, начинает прямо во время урока активно передвигаться или заниматься различными не относящимися к уроку манипуляциями с предметами (как говорят взрослые – начинает «стоять на ушах»), это вовсе не проблема его невоспитанности или злостного желания подразнить окружающих или им досадить. Такого ребенку простно невыносимо плохо, когда он хотя бы короткое время неподвижен, и чтобы сбросить с себя это тягостное ощущение, он просто ВЫНУЖДЕН двигаться. И этими своими постоянными перемещениями и движениями он сообщает миру о том, что неподвижность для него ФИЗИЧЕСКИ невынсима. Как совсем маленький ребенок сообщает миру, что ему плохо? Он громко плачет и всячески двигает ручками и ножками, пытаясь привлечь к себе внимание взрослых: «Мне плохо!» Но на маленького ребенка мы стараемся не сердиться, понимая, что он не может иначе выражать свои состояния и берем ответственность на себя. А когда ребенок находится в школьном возрасте (и в данном случае, похоже, речь идет о младшем школьном возрасте), мы привычно выдвигаем совершенно иные требования, полагая, что ребенок уже достаточно взросл, чтобы их выполнять. «Научись справляться сам со своими проблемами! Они никого не интересуют! Ты уже достаточно взрослый!» Но ловушка ситуации заключается вот в чем. Гиперактивный ребенок внешне кажется вполне соответствующим своему реальному возрасту и выглядит вполне здоровым . Но если мы еще готовы посочувствовать и пойти навстречу ребенку, который выглядит болезненным и ослабленным, то гиперактивный ребенок вызывает совсем другие чувства. Ведь обычному человеку очень трудно почувствовать, что состояние покоя может быть невыносимым. И потому свойственная гиперактивным детям невозможность находиться в покое выглядит (и интерпретируется взрослыми) как асоциальное поведение, как некое сознательное хулиганство. А ведь вначале это просто физиологическая особенность, и в ней нет никакого морального подтекста. Такой ребенок вовсе не «хулиганит» - он просто ведет себя так, как того требует его особенный организм. И на первых порах такой ребенок просто не понимает, почему на него сердятся – ведь он ведет себя единственно доступным для него образом. Ему до слез обидно, что его поведение интерпретируется взрорслыми как «плохое». Он вовсе не хочет этого – просто так получается. Но постепенно, по мере взросления, снова и снова сталкиваясь с позицией взрослых, в нем нарастает ощущение того, что окружающий мир к нему несправедлив и враждебен. И в результате происходит трансформация самой его личности. По мере взросления в нем начинают происходить уже и моральные изменения, он начинает сознательно мстить этому миру, который не хочет услышать, как тяжело быть не таким, как все. Поскольку на его физиологическую особенность постоянно навешиваются моральные ярлыки, ребенок начинает переживать себя как изгоя, и постепенно он на самом деле начинает играть эту роль. Игнорирование взрослыми его физиологичесаких особенностей и потребностей приводит к тому, что он в конце концов начинает сознательно игнорировать потребности взрослого мира.

Теперь поразмышляем о маме. Ее ситуации не позавидуешь. Она действительно не виновата в том, что ребенок гиперактивен. Гиперактивность менее всего есть результат «неправильного воспитания». По мере проявления этой физиологической особенности ее сына маме приходится сталкиваться с массой ситуаций, которые не встречаются при воспитании обычного ребенка. И чаще всего это ситуации, окрашенные негативно. А плюс к тому окружающие осыпают ее градом упреков по поводу того, что она «не занимается воспитанием». И оттого она постоянно находится как бы в состоянии защиты. Причем – агрессивной защиты. И одной из таких защит является попытка уверить окружающий мир в том, что дома у нее с этим ребенком все нормально, и в других школах тоже никаких особенных проблем не было, и что все проблемы начались только тогда, когда они перешли в данную школу, и это проблема профессиональной несостоятельности тех педагогов, которые имеют дело с ее ребенком.

При этом мама на самом деле просто боится домашнего обучения по двум причинам. Во-первых, ей действительно хочется социализации ребенка, а во-вторых она боится, что она с ним просто не справится.

Третья сторона – учителя. Им, понятное дело, тоже не повезло. Мало того, что один такой ребенок способен полностью деорганизовать работу целого класса, так и родители вместо помощи начинают обвинять учителй в профессиональной несостоятельности. Но раздражение на ребенка от этого только нарастает. И учитель окончательно видит данного ребенка как «педагогически запущенного», а не физиологически проблемного.

Ведь чтобы увидеть в ребенке, который производит впечатление «педагогически запущенного» реальную физиологическую проблемность, от учителя требуется дополнительные усилия. А в ситуации конфликта с мамой такие усилия предпринимать не хочется.

Теперь об одноклассниках. В младшем школьном возрасте понятия «хороший-плохой» для ребенка очень четко разведены и не предполагают никакой нюансировки. Учитель для младшего школьника сверхавторитетное лицо, и если он недоволен ребенком, то дети неизбежно начинают усваивать это отношение. И если они чувствуют, что учитель настроен против ребенка, они начинают этим умело пользоваться в ситуациях различных конфликтов. И это еще одна опасность.

Что же делать? К ответу на этот вопрос вернусь завтра.

Ведущий мастер-класса Александр Лобок Невероятно признателен Вам, Ирина за столь содержательное участие. Вот собственно говоря, то, ради чего и затевался мастер-класс. Единственное, что меня чрезвычайно пока смущает - это почему не подают своих голосов авторы присланных историй. Что они-то думают по поводу предлагаемых нами интерпретаций и трактовок, ресурс которых, естественно, ограничен количеством заданной в присланных историях информации.

История №2. Про подростка, зависающего в Интернете

  • Автор: Келеева Татьяна
  • История: История, о которой я хочу рассказать, достаточно типична для современных подростков. Ученик 10 класса, назовём его Роман, не хочет учиться. Он ходит в школу, присутствует на уроках, не конфликтует с учителями и при этом не успевает по многим предметам. Учителя пробовали разные методы решения проблемы: одни твёрдо требовали пересдавать материал после уроков, оставляли, пока не выучит, потом отстали, потому что решили, что от него всё равно ничего не добьешься. Другие действовали через родителей, приглашали в школу, требовали принять срочные меры. Но родители не могут повлиять на ситуацию, у них хорошие отношения с ребёнком, они стремятся объяснить ему, что учится он для себя, для того чтобы быть успешным в будущем. Одна проблема: подросток не может так далеко спланировать свою жизнь. Сейчас ему интересны друзья, общение в Интернет, компьютер. А будущая жизнь представляется достаточно туманно. На вопрос, почему он не учится, Роман отвечает, что приготовление уроков отнимает слишком много времени, больше ни на что не хватает. Лучше вообще их не делать. Всё равно результат один. Коллеги, посоветуйте, где выход в этой ситуации? Как повысить учебную мотивацию у подростков?
  • Обсуждение:

Ведущий мастер-класса Александр Лобок Давайте, во-первых,разберемся: что значит - "не хочет учиться". "Друзья", "общение в Интернет", "компьютер" - это те зоны, в которых Роману все-таки интересно. А это значит, что в перечисленных зонах его образование все-таки происходит. Он изменяется, растет, развивается в этих зонах.

Значит, первый вектор возможной работы - начать с Романом совместную исследовательскую работу по поводу того, насколько расширяется, усиливается день ото дня его образовательный ресурс в процессе этого общения, игр и т.п. Если мы занимаемся только тем, что каждодневно "промываем ему мозги" по поводу того, что учиться можно только в школе и при помощи школы - мы заведомо заходим в тупик. Потому что его личный образователььный ресурс раскрывается сегодня (судя по описанию) только в интернет-сфере. Поэтому начинать надо бы не с вопроса "почему ты сегодня опять не выучил биологию?", а с вопроса: "чему ты научился, благодаря интернету?" То есть надо исходить из тех естественных мотиваторов, которые уже есть у Романа. Ведь он не топчется на месте. В тех же самых играх или в освоении каких-то новых ресурсов инернета - он наверняка продвигается вперед. И если взрослому миру станет это реальное продвижение Романа в интернет-сфере интересно, это уже будет площадка для диалога. Но сразу предупреждаю: это затратная с психологической и временно точки зрения работа на сближение с реальными интересами Романа. Ничуть не менее затратная, чем для Романа- работа по освоению школьных учебных программ.

Но закон прост: если у нас нет времени на то, чтобы разобраться в реальных интересах взрослеющего подростка - у него заведомо не будет времени разбираться в наших интересах. Когда мы говорим "ребенка интересует только общение, компьютер и интернет" - это слишком общие слова. Миллионы детей сутками сидят в интернете, но у всех этих детей при этом совершенно разные интересы. Чем более будем мы, взрослые заинтересованы в том, что именно и в какой мере интересует ребенка в интернете, чем более серьезно и дифференцированно мы будем входить в структуру его реальных интересов, тем больше у нас будет шансов на реальное взаимодействие и взаимопонимание с этим ребенком. Тем больше у нас будет шансов на то, чтобы построить проект его индивидуальной образовательной деятельности. Конечно,если мы на самом деле хотим помочь своему ребенку, а не хотим его окончательно от себя оттолкнуть. И это прежде всего задача родителей, которые заведомо ближе к Роману. Но и возможная задача учителей - если учителей будущая судьба Романа по-настоящему волнует.

Второй вектор работы связан уже с позицией и возможностями прежде всего школьных учителей.Когда Роман говорит, что "приготовление уроков отнимает слишком много времени, больше ни на что не хватает. Лучше вообще их не делать. Всё равно результат один" - это ведь не только про Романа.

Смотрите: ребенок, который уже "выпал" из учебного процесса, начинает стараться, но учитель этого не замечает. Учитель не готов обрадоваться тому, что ребенок совершил хоть какие-то усилия и не готов это отметить положительной оценкой (не обязательно в журнале - хотя бы словами эмоциональной поддержки). Ведь любому ребенку хочется, чтобы его хотя бы чуть-чуть поддержали в его стараниях. Он же совершает маленький подвиг - отрывается от своего интереса и пытается хоть что-то делать. А учитель этого не замечает - ведь результаты стараний не будут видны на следующий день. Следовательно, от учитля требуется терпение и медленная работа на поддержку. Нужно выйти из сравнительного оценочного залога, нужно научиться оценивать не количество допущенных ошибок, а количество приложенных усилий. Научиться оценивать сам факт старания. Как если бы мы имели дело с ребенком, укоторого есть какие-то органические нарушения: "ура! ты сделал первый шажок! Это огромная победа, и мы готовы тебя в этом поддержать!!!" И я уверяю - на такую поддержку ребенок откликнется. Только надо понимать, что при этом требуется огромное терпение. И от родителей, и от учителей. Особенно - когда речь идет о детях, которые находятся в тяжелых формах интернет-зависимости.

Я делаю остановку и жду Ваших, Татьяна, размышлений.

Уважаемый Александр Михайлович! Большое спасибо за ваши комментарии, к сожалению, не сразу написала свои размышления, хотя на многие вещи вы мне просто открыли глаза. Ведь появилась вера в то, что в ситуации Романа нет безысходности, наверно родители это интуитивно чувствуют и не всегда разделяют взгляды учителей на эту проблему. В продолжение истории, хочу написать о нашей беседе с Романом. На самом деле ситуация сложнее, чем кажется на первый взгляд, Роман, конечно, развивается и делает это с большим желанием и интересом, осваивает новые Интернет-технологии, сервисы. Но при этом не думает связывать с этим свою будущую профессию. Он достаточно общительный подросток, у него много реальных друзей, высокая самооценка, скорее всего, его проблема в обучении в том, что он не может позволить себе право на ошибку, ему хочется, чтобы результат был высокий другого ему не надо. Если он знает что-то, он уверен в себе, и на уроке активен. А компьютер, скорее всего это уход от реальных проблем, это возможность почувствовать себя лучшим, потому что в играх он достаточно успешен, рассказывает об этом с большим желанием. Надеюсь, что наше обсуждение этой истории продолжится.

История №3. Про маму, отыгрывающую на ребенке свои страхи

  • Автор: Антонина Алексеевна Каврева, Оренбургская область
  • История: Когда родители заодно со школой, меньше тревожных ситуаций. А стрессовых и вообще не будет.Вот последний буквально случай. Пригласили маму ( в том классе я просто учитель, но пригласили и работающих в классе учителей). Нас тревожит мальчик: тихий, спокойный, аккуратный, отвечать боится. В школе недавно. Мы его стараемся или фронтально или письменно опросить. Вот надеялись на мамину помощь. Как он увидел маму, слезы хлынули рекой. Мама: "Ну, я с тобой дома разберусь!" . Мальчика успокоили. А мама, молодая, красивая, со вкусом одетая, нам говорит, что лупит (!!!!) сына восьмиклассника. А семья-то - мама и сын...
  • Обсуждение:

Ведущий мастер-класса Александр Лобок Уважаемая Антонина Алексеевна! Понятно, что история,которую Вы рассказываете, это история, скорее, про маму. Про маму, которой очень важно "выглядеть", и которая изо всех сил "возделывает" своего сына. Естественно, что движет ею при этом элементарный страх, который тянется из ее собственных детских проблем, ее заведомо непростых взаимоотношений с собственными родителями и т.п. И понятно, что в описываемой ситуации мы должны в первую очередь понимать, что помощь требуется маме. Требуется медленная и трудная работа не просто на понимание того, что требуется ее ребенку, но прежде всего - на понимание того, что требуется самой маме для понимания реальных проблем своего ребенка. Ведь когда мама говорит учителям или при учителях, что она дома лупит своего уже достаточно взрослого сына - она на своем языке пытается сообщить учителям, что она готова - по своему, разумеется, и в границах своего понимания - поддерживать учителей. Просто она так понимает "работу поддержки". Как же здесь помочь? Если просто в очередной раз попробовать разъяснить такой маме что-то про ценность гуманной педагогики - едва ли она услышит и поймет. Или, опять же, поймет в меру своего понимания. Ведь парадоксальность ситуации заключается в том, что учителей в данном случае волнует как раз забитость ребенка. А мама с готовностью реагирует: "ах, он у меня забитый и подавленный? Ну так я приду домой и выбью из него эту блажь!"

Понятно, что здесь работа прежде всего для психолога. И путь один. Нужно попробовать зацепиться за мамину любовь. Ведь по-своему мама любит своего сына, по-своему она желает ему добра. И когда она на него срывается, она срывается вовсе не потому, что не любит, а потому что боится. Значит, надо разговаривать с мамой о ее любви и о ее страхах. Ведь наверняка есть, случаются ситуации, когда она счастлива со своим сыном? И наверняка бывали или бывают ситуации, когда сын хотя бы чуть-чуть счастлив со своей мамой? Вот эти-то ситуации и надо всячески вытаскивать и всячески подчеркивать их образовательную значимость. Если мы будем всячески ругать маму и доказывать ей, что она не права - она не переделается и не услышит нас. Она услышит лишь то, что ею и ее сыном опыть недовольны. И она в очередной раз на своего сына сорвется.

А вот если психолог начнет вытаскивать те моменты маминой жизни, когда она в контакте с сыном. когда у нее получается любить - это будет для мамы реальная поддержка.

Это же как с ребенком: если мы постоянно указываем ребенку на то, что он делает ошибки - ребенок просто замыкается или уходит в агрессию. А вот если мы постоянно поддерживаем ребенка в каких-то его победах (хотя бы в микропобедах), ребенок начинает по-настоящему развиваться. Такой вот закон педагогики, одинаково верный как для детей, так и для родителей.

А Вы что думаете по этому поводу? Согласны ли Вы со мной или что-то Вас в моем анализе смущает?

С искренним уважениемк вашей школе и вашим учителям, Александр Лобок

История №4. Про ребенка, который своим поведением пытается склеить разбитую семейную чашку

Автор - Иван Рыженко

История:

Довольно таки трудно выбрать конкретный случай и описать его…

Итак, мальчик, ученик 4 класса – Вова.

Родители вместе не проживают, отцовство официально не оформлено. Вова живет то с папой, то с мамой. Оба родителя очень «занятые».

Проблема – не выполняет домашнее задание, забывает учебники, лжет, изворачивается прикрываясь то одним, то другим родителем.

Оба родителя обвиняют друг друга в наплевательском отношении к сыну.

Мы (социальный педагог и психолог) неоднократно ставили вопрос перед мамой (официальным представителем ребенка) о том, а не лучше ли определится с постоянным местом жительства ребенка. На что соответственно мама реагирует крайне негативно, упирая на то, что это их личное дело с кем живет ребенок.

Мы опасаемся, что с переходом в пятый класс проблема приобретет куда большие масштабы. Вместе с тем понимает, что скорее всего, кардинальные шаги с нашей стороны (обращение в органы опеки и попечительства) не принесут положительного результата в долгосрочной перспективе.

В настоящий момент остановились на том, что родитель (у кого он сегодня) ежедневно расписывается в дневнике о выполнении домашнего задания, и предоставляют учителю графики своей работы. Однако, ведь тотальный контроль это не выход! (да и хватит эффекта от него не на долго). В каком направлении нам двигаться?

Александр Лобок

Дорогой Иван! К сожалению, пока очень трудно давать какие-либо рекомендации, потому что Вы кое-что рассказали про проблемы Вовиных родителей, но совсем ничего - про самого Вову. Ведь понятно, что "не выполняет домашнее задание, забывает учебники, лжет и изворачивается" - это не про Вову, а про тех взрослых, которые предъявляют Вове какие-то претензии (ведь мы понимаем, что характеристика "лжёт и изворачивается" - это не информационная, а чисто оценочная характеристика, свидетельствующая о раздражении взрослого, который дает такую характеристику). Самого Вову из этого описания, к сожалению, совершенно не видно. Но видны очень жесткие, безапелляционные оценки взрослых и видно то, что взрослые играют в некую свою игру, пользуясь Вовой как перекидным мячиком.

И Вова, судя по всему, считывает и действует в полном соответствии с задаваемым ему функционалом. А функционал прост: Вова - это инструмент для выяснения нелегких взаимоотношений между мамой и папой. Инструмент для того, чтобы сводить друг с другом оставшиеся семейные счеты. Инструмент для того, чтобы унижать друг друга и мстить друг другу за несостоявшуюся любовь. А может и парадоксальный вариант любви (ведь родители ссорятся ИЗ-ЗА Вовы, а, стало быть, они своеобразно демонстрируют Вове свою любовь к нему; да и остатки любви друг к другу, потому что если между людьми уже не осталось ничего, то они расходятся окончательно и бесповоротно; если же родители Вовы продолжают свое мучительное взаимодействие друг с другом, значит, в них еще осталась некоторая изломанная семейная привязанность).

И Вова это безусловно чувствует. Ему не остается ничего другого, кроме как выполнять роль "мальчика для битья", потому что это единственное, что пока еще склеивает разрушенный родительский союз, и родительские ссоры и скандалы по поводу Вовы - это единственное воспоминание об эпохе, когда родители пока еще были вместе.

Кстати, очень важно, что именно мама "крайне негативно" реагирует на предложение поселить ребенка у нее на ПМЖ - значит, она все-таки признает ценность папы. Как много совсем других случаев, когда мама забирает сына в охапку и навсегда сбегает от мужа. И всячески формирует у сына абсолютно отрицательное отношение к отцу. В данной ситуации этого, к счастью, нет.

С другой стороны, очень важно, что и папа не отторгает Вову, а готов (и, судя по всему, рад этому) к тому, что Вова время от времени живет у него. Но и против проживания Вовы у мамы тоже не возражает. И это тоже безусловный позитив. Значит, между родителями, как минимум, нет ненависти. И это уже очень много в ситуации с Вовой! Это уже дает надежду! Но надежда эта касается, разумеется, самих родителей. Я не о том, что они могут воссоединиться, а о том, что какие-то зоны сближения между ними, наверное, возможны.

Сегодня единственной зоной общения оказываются претензии к Вове. И Вова старательно склеивает разбитую чашку своей семьи своими неуспехами.

Так может быть сделать так, чтобы предметностью общения между родителями стали Вовины успехи? Пока мы предъявляем родителям исключительно претензии по поводу Вовы, мы сами загоняем ситуацию во все больший капкан. А вот если мы будем приглашать их в школу исключительно затем, чтобы рассказывать о том, что хорошего сегодня случилось у Вовы - это будет совсем другая история. Хотя, понимаю, что если ребенок стал притчей во языцех, в нем очень трудно обнаруживать хорошее. Но в том-то и состоит, на мой взгляд, одна из важнейших задач школьного психолога и социального педагога! Помогать находить даже "в самом конченом ребенке" зоны позитива и уметь опираться на эти зоны. Помнится, Марк Твен написал про это гениальную книжку "Приключения Гекльберри Финна". Очень советую как настольную книгу для психолога, работающего с "трудными" и "кончеными" детьми. Очень хорошо прочищает сознание.

А ведь примечательность ситуации заключается и в том, что, судя по описанию, оба (!) родителя идут на контакт со школой! И даже "готовы предоставлять учителю графики своей работы" и "ежедневно расписываться в дневнике о выполнении Вовой домашнего задания"!!! И это при всей своей "занятости".

Это означает, как минимум, одно: оба родителя включены в ситуацию, оба думают о своем сыне, и проблема, повторяю, в том, что им нужна тонкая психологическая помощь в построении своих дистанцированных семейных отошений. Но для решения этой группы вопросов нужна помощь не школьного психолога, а специалиста по семейным отношениям. Да и то далеко не всякого! К сожалению, и я уже писал об этом неоднократно, на нашем рынке психологических услуг сегодня очень мало действительных профессионалов. Так что родителям надо продвигаться на ощупь и искать тех консультантов, которые действительно смогут им помочь.

Вообще, чем больше думаю, тем больше понимаю, что описанная Вами ситуация весьма и весьма перспективна. Хотя, повторяю, исходной информации про самого Вову практически никакой.

Хотелось бы хоть что-то услышать про мальчика.

Как он говорит с теми или иными взрослыми(причем желателен не вольный пересказ Вовиной речи, а точное цитирование с указанием на интонации, с которыми произноситя та или иная фраза)? Как смотрит на тех взрослых, с которыми общается? Какой у него взгляд? Что делает в процессе этого говорения? Ну, и так далее. Давайте будем не забывать, что главный арсенал в работе любого психолога - это живое аналитическое наблюдение.

Но, конечно, можно было бы поделиться и результатами какой-то специальной тестирующей работы с Вовой.

Проводились ли с ним какие-то проективные рисуночные тесты? Как выглядит нарисованная им семья? Как выглядит нарисованный дом? Как выглядит нарисованное дерево? Как выглядит нарисованный человек?... И так далее, и так далее.

Сбор первичной психологической информации о "трудном ребенке" - одна из первейших задач школьного психолога и социального педагога. А если эта работа не выполнена, ни о каких "рекомендациях" не может быть речи. Психологические рекомендации, которые не строятся на серьезной работе наблюдения, могут быть попросту опасны. В этом исостоит тонкость и специфика работы психолога!

По той же причине школьным психологам жизненно необходимо ресурсное профессиональное взаимодействие со своими коллегами по поводу каждого "трудного случая". Никогда не торопитесь с консультационными рекомендациями! Сначала обсудите трудный случай со своими коллегами из других школ! Психология - это такая штуковина, в которой всегда необходимо некоторое разнообразие профессиональных взглядов на одну и ту же ситуацию. Это как в медицине. Трудные случаи требуют медицинских консилиумов - потому что там накону жизнь человека. Но и в психологии ответственность не меньше. Скажите, Вам понравится, если Вы обратитесь к врачу с жалобой на острые боли вживоте, Вам сделают резекцию желудка, а потом выяснится, что на самом деле у Вас гнойный перитонит?

Одним словом, давайте начнем сбор первичной психологической информации про Вову. И по мере ее появления - присылайте ее, и я сделаю все возможное, чтобы помочь с ее интерпретацией.

История №5. Про великую силу мифа

Участник:Николай Кузьминых

В 1 классе школы произошёл такой случай. На уроке дети вели себя хуже обычного. Учительница сказала: "Пусть поднимет руку тот, кто не может себя вести тихо; я дам скотч, пусть заклеит себе рот". Одна девочка подняла руку, сказала, что она не может вести себя тихо. Учительница дала ей скотч, и продолжила урок. Девочка с помощью соседки по парте заклеила себе рот скотчем. Некоторое время учительница вела урок, не обращая внимания на девочку. Через несколько минут учительница заметила подозрительное шушуканье, увидела скотч, и сказала его отлепить. Урок продолжился дальше. Вечером несколько детей из класса дома рассказали о том, что девочке на уроке заклеили рот скотчем. Родители пострадавшей девочки узнали о случившемся от других родителей и были глубоко возмущены. Репутация учителя безупречная. Учительница голос не повышала. Значительная часть детей не смогла вспомнить, что случилось что-то необычное на уроке.

1. Имеется ли в этих действиях причинение ребенку морального ущерба? 2. Имеются ли у родителей основания для жалобы в администрацию школы и вышестоящие инcтанции, включая гороно? 3. Есть ли основания признать действия педагога неэтичными? 4. Есть ли основания объявить педагогу выговор? 5. Должен ли учитель извиниться перед ребенком? 6. Должен ли учитель публично извиниться перед родителями девочки и перед всеми родителями класса? Перед своим трудовым коллективом?


Ведущий мастер-класса: Александр Лобок

Уважаемый коллега! Ваша история достаточно отчетливо распадается на две части, которые не очень стыкуются друг с другом. И в этой точке нестыковки у меня возникает чувство некоторой растерянности. Как будто рассказываются две совершенно разные истории, слабо связанные друг с другом.

Первая история выглядит так: «На уроке дети вели себя хуже обычного. Учительница сказала: "Пусть поднимет руку тот, кто не может себя вести тихо; я дам скотч, пусть заклеит себе рот". Одна девочка подняла руку, сказала, что она не может вести себя тихо. Учительница дала ей скотч, и продолжила урок. Девочка с помощью соседки по парте заклеила себе рот скотчем. Некоторое время учительница вела урок, не обращая внимания на девочку. Через несколько минут учительница заметила подозрительное шушуканье, увидела скотч, и сказала его отлепить. Урок продолжился дальше».

Обыкновенная урочная история про нелегкий учительский труд. Ведь детское непослушание и детская невнимательность на уроке – это, в общем-то, норма. И учителю постоянно приходится придумывать разные способы, позволяющие активизировать детское внимание и рабочую сосредоточенность. Причем учителю приходится придумывать новые и новые способы построить диалог с непослушными детьми практически постоянно. И такие сюжеты, как тот, что описан в данной истории, возникает в деятельности любого учителя множество. Заметим: в чисто педагогическом отношении сюжет абсолютно диалогичен по отношению к детям . Я бы сказал – достаточно качественен профессионально. В самом деле: что делать, если класс расшумелся, а учителю требуется тишина? Самое бестолковое – повышать голос и призывать к порядку. Самое эффективное – найти тот или иной интригующий игровой ход. Желательно – с юмористическим элементом. Но чтобы этот ход ни в коем случае не унижал личное достоинство ученика.

Что мы и наблюдаем в описываемой ситуации, которая демонстрирует (если судить по описанию) достаточно высокий учительский профессионализм.

Заметим: учительница совершенно не агрессирует на расшалившийся класс, а предлагает игровой юмористический ход. И ход срабатывает – сделанное учительнице предложение наверняка вызвало взрыв смеха, после чего в классе установилась рабочая тишина (обращаю внимание на слово «шушуканье» - «подозрительное шушуканье» возможно только в атмосфере тишины). И даже та девочка, которая решила похулиганить дальше и по-настоящему заклеила себе рот скотчем, очень скоро успокаивается и встраивается в рабочую атмосферу: ну заклеила, ну повертелась в разные стороны, однако все уже в рабочем состоянии, никто не поддерживает провокацию, после чего приходится скотч снимать и все-таки встраиваться в урок.

Примечательно, кстати, что большинство детей в классе вообще не заметили и запомнили этой истории – таких педагогических микросюжетов и микровзаимодействий в процессе реального урока возникает множество.

Итак, первая часть истории – это история про достаточно грамотного и умелого в профессиональном отношении учителя.

А вот дальше начинаются, что называется, «хроники абсурда». И я слышу совсем другую историю, которая описывается всего двумя предложениями. «Вечером несколько детей из класса дома рассказали о том, что девочке на уроке заклеили рот скотчем. Родители пострадавшей девочки узнали о случившемся от других родителей и были глубоко возмущены».

Здесь что ни слово, то вопрос.

И первый вопрос – какому же рассказу верить? Рассказу про учительницу, которая легко и профессионально строит педагогический диалог с подростками, или же рассказу про учителя-монстра, которая готова унижать детское достоинство в самых изощренных формах? В любом случае, нельзя не заметить, что предъявленные два рассказа, мягко говоря, плохо стыкуются друг с другом. Это две совершенно разные истории про два совершенно разных события. Причем первая история рассказана с достаточным количеством подробностей, и это заставляет ей верить. Вторая же история звучит как чистая инвектива в адрес учительницы. Нет никаких подробностей, а просто сообщается, «девочке на уроке заклеили рот скотчем».

А отсутствие подробностей – верный признак того, что мы имеем дело не с реальностью, а с легендой, мифом. Но миф – это такая штуковина, которая обладает удивительной силой. Для тех людей, которые попадают во власть мифа, уже не важно, что происходило на самом деле. Миф застит глаза, и вот уже человек отчаянно бросается в бой с монстром-учительницей, которая издевается над детьми и заклеивает им рты пластырем. И вот уже взбудоражена школа, взбудоражена общественность, взбудоражен город…

Попробуем провести на этом примере минимальную реконструкцию того, как рождается миф.

Итак, «вечером несколько детей из класса дома рассказали о том, что девочке на уроке заклеили рот скотчем».

Во-первых, трудно поверить, что сразу «несколько детей из класса» могли рассказать своим родителям откровенную ложь. Так не бывает (если только не предполагать некоего «подросткового заговора» против учительницы – это когда дети специально подговаривают друг друга, чтобы «насолить» взрослому).

Скорее всего, дело обстояло так. Какой-то один ребенок пришел домой и решил рассказать своей маме «ужастик» про школьную жизнь (дети в подростковом возрасте вообще склонны экспериментировать с восприятием взрослых и «перегибать палку»). Мама охнула, ахнула – ну как же, как же! Читала я, что в наших школах не учителя, а монстры! – и тут же звонок другой родительнице : «Ты слышала?! Это правда?!» Та к своему: «Это правда, что у вас на уроке девочке рот заклеили?» - «Правда!».

А то, что девочка сама заклеила с помощью своей подруги – это уже неважно. Монстр найден. Теперь его надо за ушко да на солнышко – пускай повинится перед обществом за нанесенный ребенку моральный ущерб!!!

И что там происходило на самом деле – уже не важно. Потому что началась Великая Борьба Добра со Злом. И в этой великой мифологической борьбе реальность уже не имеет никакого значения.

(написано 25 января 2009 г)

История №6. Про работу с речью пятилетнего ребенка

Надежда:

Добрый день, Александр. У меня вопрос по поводу неумения ребенка встраиваться в формат взрослого "надо". Наш ребенок, пятилетний Олежек, на занятиях у логопеда отказывался выполнять некоторые упражнения, на что ему было предложено больше на занятия не приходить. Он ответил: "Мне это не надо, меня и так все понимают, но мама все равно будет приводить". Вы считаете не стоило водить Олега к логопеду?


Ведущий мастер-класса: Александр Лобок

Дорогая Надежда!

Начнем с того, что пятилетний ребенок на то и пятилетний ребенок, что в нем доминирует «самостная», а не внешняя учебная логика. И если он отказывается выполнять какие-то логопедические упражнения, а логопед на это сердится, то означает это лишь одно: к ЭТОМУ логопеду водить Олежку действительно не стоит. Выглядит, мягко говоря, непрофессионально. А работа с детской речью – это такая область, где лучше уж вообще остаться без помощи профессионала, чем пользоваться помощью плохого профессионала.

Как отличить хорошего детского логопеда от плохого? Очень просто. Если речь идет о специалисте, работающем с пятилетним ребенком, то очень важно, чтобы этот специалист мог уметь работать В ЗОНЕ ПОТРЕБНОСТЕЙ этого ребенка. Стало быть, логопедические занятия должны вызывать у такого ребенка интерес и желание заниматься. Если же специалист не может вызвать детского интереса к своим занятиям, он плохой специалист. Это, простите, аксиома. Ведь речь идет не о семи-восьми летнем ребенке, когда работа с внешним учебным «надо» является возрастной нормой. Пять лет – это совершенно другой возраст, и здесь с учебным «надо» нужна крайняя осторожность, если мы не хотим вызывать у ребенка крайнюю степень отторжения.

Что же делать, если хорошего, профессионального логопеда в наших ближайших окрестностях не наблюдается? Прежде всего - задуматься о собственных ресурсах помощи ребенку в его речевом развитии. Прежде всего – много разговаривать, много читать, и при том поощрять разные формы речевой активности своего ребенка. При этом искренне радоваться всякий раз, когда речь ребенка становится более чистой и яркой.

Очень важно, чтобы у ребенка возникла МОТИВАЦИЯ на коррекцию собственной речи. Разумеется, в том случае, если у него есть действительные речевые проблемы (а то ведь бывает, что проблемы не в речи ребенка, а в головах у взрослых, которых эта речь почему-то не устраивает).

А если вы хотите, чтобы у ребенка возникла действительная мотивация на коррекцию своей речи, важно на каком-то этапе научиться тормозить свою собственную активность по расшифровке того, что говорит ребенок. Это в два-три года, когда речь ребенка еще крайне несовершенна и смутна, чрезвычайно важно прилагать усилия и угадывать, что ребенок имеет в виду. Но в пять лет ребенок уже достаточно взросл, чтобы поднимать его речевую планку.

Олежка ведь очень точно говорит: «Мне это не надо, меня и так все понимают!»

Иногда и вправду бывает так, что ребенку уже пять лет, а окружающие понимают его речь только ценой героических усилий. И в пять лет это, конечно, неправильно. В этот период времени – особенно когда ребенок только-только научается говорить безостановочно -нужно уметь тормозить его речевой поток, вслушиваясь в него и пытаясь разобрать, что же на самом деле пытается сказать ребенок. Взрослый не должен бояться тормозить ребенка и просить его повторить то, что оказалось невнятным. Во всяком случае, ребенок должен четко чувствовать, что его речь существенна и интересна для взрослых, что ясность речи – условие того, что ты будешь услышан.

Важнейшим инструментом прояснения речи оказывается ее запись. Запись на магнитофон, на видео – а затем переведение этой речи в письменный формат. Причем – дословно! Вот где искусство артикуляции оказывается востребовано по полной программе! Вот где потребуется реальная помощь Олежки: «ну-ка, помоги мне разобраться, что ты тут говоришь?! И я уверяю Вас, что если Олежка увидит, что его речь по-настоящему Вам интересна и важна, что Вы пытаетесь ее расшифровать и в точности записать, но при том у Вас далеко не всегда это получается – у него появится мощная внутренняя мотивация на коррекцию собственной речи, и никакая помощь внешнего логопеда здесь уже, поверьте, не потребуется!

Надежда:

Cпасибо большое, Александр, за подробный, участливый ответ. И все-таки я за логопеда, за то, чтобы родители бегом бежали к специалисту(хорошему), когда в 5 лет, содержимое речи их ребенка понятно только бабушке, а маме с папой нужен перевод. Нам повезло логопед нам попался не сердитый и плохой, а хороший специалист. Добросовестно поработала с ребенком и нам дала рекомендаци как нам - родителям помочь нашему ребенку. Я не стала разбираться какая у него была мотивация : свою речь корректировать или все-таки как-то "надо" понял (по-своему - не улыбайтесь или вы сердитесь?), может что-то еще. Самое главное, что он говорит и "Р" и "Л". Да, а специалиста очень трудно найти, это я только сейчас понимаю, когда вижу как другие мучаются. Спасибо!

Ведущий мастер-класса: Александр Лобок

Уважаемая Надежда, простите меня великодушно, но Вы рассказали две совершенно разные истории про двух совершенно разных логопедов. Первая история - про логопеда, который отказался работать с ребенком на основании того, что пятилетний ребенок отказался выполнять какие-то предложенные ему упражнения. И это, разумеется, показатель непрофессионализма. И на вопрос: стоит ли силком тащить ребенка к ТАКОМУ специалисту, мой ответ - конечно, нет. А вот вторая Ваша история совсем другая. Про то, как логопеду удалось найти контакт с ребенком (то бишь замотивировать его на сотрудничество). И я рад, что маме и ребенку повезло. Но мои размышления - для тех родителей и для тех детей, у которых контакт с логопедом не сложился. Значит ли это, что ситуация обреченная? Да нет, пишу я. Выход есть даже тогда, когда нет хорошего логопеда. Другое дело, что такая дорога более длинная.

Ваш АМ

История №7

История №8

О собственно работе в мастер-классе и не только 19 декабря, но и после...

Итак, есть несколько реальных историй из жизни школы и из жизни непростых взаимоотношений между школой и родителями. И есть мои и моих коллег-психологов попытки каких-то первичных комментариев к этим историям. Причем инициативу комментирования, риск первой комментаторской пробы беру на себя я, как ведущий мастер-класса. Стало быть, я предлагаю свой возможный способ работы с теми или иными психологически непростыми ситуациями.

Но это вовсе не значит, что предлагаемый мною способ "правилен", и уж тем более - "единственно правилен". Ведь в психологии в принципе не бывает "единственно правильных" решений и "единственно правильных" консультационных ходов. И потому, чтобы эта работа оказалась максимально продуктивной, необходимо на нее откликнуться, необходимо к ней отнестись. Чем больше у нас появится дополнительных интерпретационных измерений по поводу присланных историй, тем более продуктивным может оказаться данное дистанционное консультирование. И только в этом случае оно сможет стать эффективной консультационной мастерской и школой консультирования для заглядывающих сюда профессионалов-психологов.

Чтобы сделать этот процесс более эффективным и динамичным, я предлагаю некую элементарную структуру первичного отношения к опыту проводимых здесь консультаций. 1.Какие фрагменты размышлений ведущего мастер-класса Вас заинтересовали? Что Вам кажется удачным и конструктивным? 2. Какие у Вас возникли эмоции и ощущения в процессе знакомства с предложенными комментариями?3. Какие у Вас возникли собственные мысли и идеи по поводу рассказанных историй? 4. Какие у Вас всплыли "аналогичные" истории из собственной практики? Если такое случилось - попробуйте их рассказать. Но, естественно, со своими индивидуальными подробностями. 5.С чем Вы не согласны в предложенных комментариях? Что Вам кажется поверхностным и неубедительным? 6. Что в предложенных комментариях кажется Вам невнятным и неточным?

Я прошу каждого участника мастер-класса попробовать ответить на все шесть вопросов предложенного интервью. Ответы типа "ничего не возникло" или "со всем согласна" или "все заинтересовало" - не принимаются. И совсем не обязательно отвечать сразу. Можно ответить на какой-то один вопрос (неважно, какой будет первым!), поделиться своим мнением с другими участниками на данной странице, и лишь потом приняться за какой-нибудь другой вопрос.

И уже на основании ваших, уважаемые коллеги, позиций, я смогу продолжить свою работу ведущего. Помните: не бывает "хлопка одной ладонью". Если мы хотим, чтобы хлопок получился, нужна вторая ладонь.


Ну, и продолжайте присылать новые истории.

Ваш Александр Лобок.


1.Какие фрагменты консультационных размышлений и комментариев Вас заинтересовали? Что Вам кажется удачным и конструктивным?

  • Понимая, всю сложность дистанционного психологического консультирования, мне все комментарии А. Лобка показались конструктивными и интересными. Меня, как маму 8-летнего сына, который уже в 3-м классе не очень хочет учиться, более всего заинтересовала история Т. Келеевой и комментарии к ней. Как часто, разбирая какую-либо проблемную ситуацию со своими детьми, мы прежде всего решаем свои проблемы и исходим от традиционного "надо", и тем самым загоняем ситуацию в тупик. Очень редко получается идти от интересов ребенка, тем более этот путь сложнее и продолжительнее. Но когда этот путь предъявлен (как в комментариях к этой истории), то уже легче двигаться вперед. --Брусницына 08:07, 19 декабря 2008 (UTC)
  • Уважаемый Александр Михайлович! С интересом и большим вниманием читаем материалы Вашего мастер-класса. Очень нравятся комментарии к историям, жаль, что их только три пока (трудно открыться в сокровенном), вызывает интерес самобытность трактовок сюжетов из мультипликационных и художественных фильмов. --Участник:Олег Латышев
  • Сам процесс коментарий уже позволяет задуматься о наличии разных вариантов решения представленных проблем как автору запроса, так и читателям. В обсуждении (спорах) рождается истина, а как было четко замечено - в психологии нет "единственно верных" способов реагирования на ту или иную ситуацию и тем более способов решения таковой, то здесь стоит отметить грамотную организацию мастер-класса. Хотелось бы услышать (прочитать) ответную речь авторов историй. Или может коментарии других участников (данная форма возможна в мастер - классе?). Я не в коем случае не сомневаюсь в компетенции ведущего, но чем больше коментариев - тем больше представляется форм работы с коррекцией или формированием новых личностных образований. Каждая интерпретация - направление в работе с запросом. --Участник:Медведев Александр

Александр Лобок Уважаемый Александр Медведев! А почему ВЫ не выкладываете свои, альтернативные комментарии? Ведь в этом и состоит моя задача - создать некую интригу, для того, чтобы по поводу каждой истории начали проявляться РАЗНЫЕ психологические подходы. Я очень жду иных комментариев, отличающихся от моих - а их пока нет.И это на данный момент для меня самая серьезная проблема.

  • Впечатлил и поразил вдумчивый, обстоятельный и позитивный (?) подход к анализу историй. Признаться прочитав представленный Вами форум гимназии я опасался высказываться. Спасибо Вам за то что вы столь разносторонний!--Иван 12:59, 19 декабря 2008 (UTC)

Александр Лобок И все-таки, дорогой Иван, не могли бы Вы рассказать, какие конкретные фрагменты моих размышлений Вас заинтересовали? Просто-напросто процитируйте те места, которые кажутся Вам удачными. Приведите конкретные примеры. Впрочем, это обращение и к другим гостям мастер-класса. И, кстати, это относится не только к моим комментариям, но и к комментариям других участников (ежели, конечно, они, наконец, появятся).

  • В комментариях Александра Михайловича по поводу истории "Про гиперактивного ребёнка" я выделила бы три ключевые точки, на которые можно действительно ОПЕРЕТЬСЯ и начать строить не только понимание сложившейся ситуации, но и возможные пути её развития. Это ЗОНА ПОЗИТИВА у ребёнка, ОБМЕН ПЕДАГОГИЧЕСКИМИ РЕСУРСАМИ и ДОМАШНЯЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ.По сути, Александр Михайлович "набросал" карту психолого-педагогического взаимодействия (по аналогии с "картой поведения ребёнка"),основанного прежде всего на КАЧЕСТВЕННОМ АНАЛИТИЧЕСКОМ НАБЛЮДЕНИИ за деятельностью всех участников педагогического процесса.И ещё я хочу особо отметить, что обращение к собственным ресурсам (как педагогическим, так и просто человеческим)- это совершенно новый виток в развитии педагогики.--Елена Криводанова, Караганда, 20:00, 19 декабря 2008.
  • ...
  • ...

2. Какие у Вас возникли эмоции и ощущения в процессе знакомства с предложенными комментариями?

  • Читая истории и комментарии, я еще раз убедилась, как важно посмотреть со стороны на ситуацию и еще важнее, если это взгляд профессионала. Мне показалась, что это сродни "разрыву замкнутого круга". --Брусницына 08:22, 19 декабря 2008 (UTC)

Александр Лобок Дорогая Галина Григорьевна! А не могли бы Вы попробовать совершить усилие и более подробно вспоминть свои ощущения, которые у Вас возникали по ходу чтениея историй и комментариев? В какие моменты и чем именно откликалось Ваше сердце? На какие именно словавозникал Ваш внутренний отклик? Что Вы чувствовали в начале, в середине, в конце? Были ли моменты, которые вызвали более интенсивные эмоциональные переживания?

  • Спасибо большое за идею с историями! Убедилась в том, что это важно для психологического консультирования родителей и детей. Далеко не всегда человек может рассказать о своей проблеме, а почитать о схожей ситуации и прочитать комментарии специалиста, понять как можно поступить - это гораздо доступнее и проще! Я думаю, что многими это будет поддержано и многим поможет в жизни! --Оксана Петрова 11:03, 19 декабря 2008 (UTC)

Александр Лобок Дорогая Оксана! У меня к Вам те же самые вопросы и те же самые просьбы, что и к Галине Григорьевне. Попробуйте составить что-то вроде "карты" своих эмоциональных реакций. Что Вас зацепило в наибольшей степени? Что в минимальной? На что наиболее откликнулись Ваши чувства и эмоции?

  • Все предложенные комментарии, как мне кажется, представлены в рамках позитивной психологии. Предложенные варианты работы,опять же по моим ощущениям, носят рекомендательный характер в поддерживающей позиции со стороны участником ситуации, которые желают найти решения. Не могу не согласиться с позицией ведущего, что представленные, в истории, проблемы - это не "вина" одного лишь ребенка, а зачастую - это его "беда". --Участник:Медведев Александр
  • У меня полное ощущение ИСХОДНОСТИ - в противоположность БЕЗЫСХОДНОСТИ. Ощущение, что появилась простая, почти детская ВЕРА в себя, в ребёнка, в его родителей. Возможно, только потому, что кардинально поменялся вектор восприятия - от педагогического эгоизма к педагогическому диалогу.--Елена Криводанова 17:39, 19 декабря 2008 (UTC)
  • ...
  • ...


3. Какие у Вас возникли собственные мысли и идеи по поводу рассказанных историй?

  • История №2. Про подростка, зависающего в Интернете... Мне представляется данная история, в первую, очередь, как история про всеобщее желание учителей подогнать подобных учеников под некий "стандарт". Отставание по некоторым предметам - для ученика 10 класса не представляется как проблема. Могу спрогнозировать ответ Ромы на вопрос: "Почему ты не стремишься получить хорошие знания и ,как результат, хорошие оценки по -этим- предметам?" - "ОНИ МНЕ НЕ ПРИГОДЯТСЯ В ЖИЗНИ! Я ОПРЕДЕЛИЛСЯ, ЧТО МНЕ НУЖНО!". Конечно же, нельзя отбрасывать Гос. стандарты (ЕГЭ), но возможно данный ученик разобрался в своих профессиональных предпочтениях (хочется верить в лучшее!) и тогда, думаю будет целесообразно договориться с учеником (мол, мы тебя полностью поддерживаем в твоем выборе -только искренне- но нельзя же, чтоб такой кладезь знаний и опыта был не востребованным. У нас есть ученики, которые готовя рефераты и выступления для уроков (а такие я думаю найдутся всегда) не всегда владеют опытом пользования интернетом и, тем более, не всегда способны отыскать нужную информацию. Ты как человек - профессионал своего дела (иначе нельзя же просто сидеть в интернете и не набираться опыта) можешь им помочь. Можно организовать дистанционную помощь, разработав сайт, блог, чат, переписку и.т.п.). Возможно, что поведения Романа охарактеризовано социальной апатией и отсутствием жизненных целей, а может и то и другое верно. Опять же это все из ряда советов. Интересно, в интернете Роман прячется от чего-то или же идет к чему-то? Т.е. стоит определить первоначально - его поведение, жизненные установки, взгляды... в общем его внутренний мир - построен на переживаниях или на осознанном выборе и объективной реальности. Уход в интернет - по сути уход от общества (чисто внешне). ...Мне кажется история представлена не полностью...Участник:Медведев Александр

Александр Лобок Вот-вот, Александр! Мы начинаем очень четко ощущать НЕХВАТКУ ПОДРОБНОСТЕЙ про Романа. Потому что "возможно так", а "возможно и эдак". Невозможно проводить консультацию только на основе первичной информации. Требуется, чтобы после моего первого косультационного хода последовали какие-то равзивающие реплики от того, кто данную консультацию заказывал. Консультирование возможно ТОЛЬКО В РЕЖИМЕ ДИАЛОГА. В противном случае мы будем иметь не консультирование, а лишь общие рассуждения про те или иные психологические закономерности. Мыбудем рассуждать про общие проблемы ребенка, зависающего в Интернете, а персональная ситуация Романа будет при этом все больше и больше уходить на дальний план. А это и есть на мой взгляд признак психологического непрофессионализма.

4. Какие у Вас всплыли аналогичные истории из собственной практики? Если такое случилось - попробуйте их рассказать. Но, естественно, со своими индивидуальными подробностями.

  • По поводу "Гиперактивного ребёнка". В моей педагогической практике было несколько таких историй. Одну из них я попытаюсь описать.В мой четвёртый класс во втором полугодии пришёл именно такой ребёнок. Это потом случайно мне на глаза попалась какая-то медицинская статья, в которой я нашла хоть какое-то объяснение его поведению, - гипертензия. Потом и мама его подтвердила это. А первое время я была в полном отчаянии. Больше всего меня угнетало и выводило из себя его свободное хождение по классу во время урока и плюс ко всему ещё какое-то бурчание. Усадить его можно было только на 2-3 минуты, потом он опять буквально вскакивал и снова начинал "нарезать круги". И вот однажды я решила просто понаблюдать за ним во время его "кружений", и результат меня ошеломил.Оказалось, что во время своего хождения по классу мальчик РАССУЖДАЛ сам с собой по поводу того, о чём говорилось на уроке. То есть он таким образом ВСЛУХ ДУМАЛ. И ходьба ему в этом здорово помогала. И когда я его спросила, почему он ходит, а не сидит и думает, он задал мне встречный вопрос:"А вы, Елена Михайловна, почему во время урока никогда не сидите и тоже ходите?" Я обомлела! Ведь действительно сидеть я на уроке не могу по той простой причине, что часто по ходу урока размышляю ВСЛУХ и мне очень комфортно при этом именно ХОДИТЬ. Я и дома, когда что-то обдумываю, всегда произношу вслух свои мысли и хожу туда-сюда, да ещё и руками размахиваю.Это был настоящий переворот в моём сознании! Я тогда спросила детей, действительно ли я ВСЕГДА на уроке хожу. Дети единодушно подтвердили. И тогда я спросила у них, как быть, если человеку так легче думается, но идёт урок? Дети снова ЕДИНОДУШНО заявили: "Пусть ходит! Ведь он думает! Вы же ходите, пусть и он ходит!Но только, когда думает!" После этого в классе "ходоков" стало уже трое. Но условие соблюдалось неукоснительно.--Елена Криводанова 17:02, 19 декабря 2008 (UTC)
  • ...
  • ...

5.С чем Вы не согласны в предложенных комментариях? Что Вам кажется поверхностным и неубедительным?

  • "Согласен" - "несогласен". Не возьмусь отвечать на поставленный вопрос. Все комментарии представлены в превосходной логической последовательности и имеют место быть в реальности как истинное трактование явления и способов решения такового.Участник: Медведев Александр

Александр Лобок И, тем не менее, уважаемый Александр, я бы очень просил Вас совершить усилие и выделить те фрагменты моих комментарив, которые кажутся Вам не очень убедительными. Это же закон аналитического дифференциала: чем более дифференцированно мы относимся к разбираемому тексту, тем выше аналитика и тем точнее мы сможем понимать, чем же данный текст хорош. Но, повторяю, выделение "зон неубедительности" - это действительно крайне трудная работа. Но настаиваю, что в рамках моего мастер-класса я очень на нее рассчитываю!!

  • ...
  • ...

6. Что в предложенных комментариях кажется Вам невнятным и неточным?

Я прошу каждого участника мастер-класса попробовать ответить на все шесть вопросов предложенного интервью. Ответы типа "ничего не возникло" или "со всем согласна" или "все заинтересовало" - не принимаются. И совсем не обязательно отвечать сразу. Можно ответить на какой-то один вопрос (неважно, какой будет первым!), поделиться своим мнением с другими участниками на данной странице, и лишь потом приняться за какой-нибудь другой вопрос.

И уже на основании ваших, уважаемые коллеги, позиций, я смогу продолжить свою работу ведущего. Помните: не бывает "хлопка одной ладонью". Если мы хотим, чтобы хлопок получился, нужна вторая ладонь.

  • ...
  • ...


Мастер-класс Forever!

Спасибо всем, кто заглянул на эту страничку. Особое спасибо тем, кто совершил усилие и что-то написал. В общей сложности к настоящему моменту (20 декабря, 9-00 мск) данную страничку посетили 565 человек. При этом 200 посещений состоялись 19 декабря.

Но самое главное - не в количестве. Самое главное - в том, что гости оказались по-настоящему интересными и продуктивными. К сожалению, пока состоялось далеко не все то, на что я рассчитывал. Более всего смущает то, что на предложенные комментарии не отликнулись сами авторы предложенных историй. Может быть, просто не хватило времени? Ведь я предлагаю более внимательно присмотреться к тем ситуациям, о которых идет речь - а это требует серьеного включенного наблюдения. И, тем не менее, хотелось бы получить хотя бы какой-то отклик от авторов приланных историй.

В общем, сообщаю всем заинтересованным лицам, что с 20 декабря данный мастер-класс становится постоянно действующим. А это значит, что я по-прежнему жду на этих страницах тех родителей, педагогов и психологов, которые готовы поделиться своими историямии предложить свои комментарии. Участник:Александр Лобок


Уважаемые коллеги! Расширенное обсуждение представленных здесь и других историй можно найти на адресе http://www.lvolab.msk.ru/lvo/forum/index.php?f=117&sid=ec12499e31970ba5a76f5cfca0d7a436

Там обсуждение идет в формате традиционного форума, и мне этот формат кажется более отвечающим задачам такого рода консультационной мастерской.



Размышляя о ресурсах и возможностях развития мастер-класса...

Мастер-класс по сетевому психологическому консультированию. Опыт рефлексии.

19 декабря в рамках мастер-класса "Школа и родители: от противостояния к сотрудничеству" мною была осуществлена попытка построить открытый сетевой диалог по поводу сложных ситуаций, возникающих в школьной жизни.

На первом этапе все было, в общем, неплохо. Даже неожиданно неплохо. Были присланы целых четыре истории - достаточно интересных и непростых. Признаться честно, я рассчитывал на то, что в результате первичного осмысления историй, которое взял на себя ведущий мастер-класса, возникнет некая дискуссия, некоторое обсуждение предложенных сюжетов с разных сторон.

Однако как раз этого не произошло. По одной попытке дополнительной интерпретации одной из предложенных историй предложили Ирина Христосенко, Александр Медведев и Елена Криводанова - и все. Самым же печальным оказалось то, что сами авторы присланных историй не захотели как-то откликнуться на предложенные интерпретации, а в результате "консультационный приём" благополучно закончился, едва успев начаться.

По каким причинам заявленный мастер-класс потерпел столь сокрушительное поражение? Хотелось бы услышать мнение хотя бы одного гостя из тех, кто заглядывали в пространство этого мастер-класса. Тем более, что общее количество посещений оказалось довольно большим - около тысячи.

Особенно хотелось бы услышать тех людей, которые прислали свои исходные истории - что вызвало напряжение? Почему не захотелось вступать в обсуждение предложенных версий понимания?

А я по-прежнему уверен: пока нет содержательного обсуждения реальных проблем, ни о каком сетевом взаимодействии психологов и социальных педагогов не может быть речи.

Может быть, стоит выносить такого рода обсуждения в другую среду? Например, строить их на платформе традиционных форумов? Может быть wiki-среда не совсем подходит для построения такого рода диалогов (об этом, кстати, хорошо написал Евгений Патаракин в рамках своего мастер-класса?) Может, в условиях wiki среды авторы присланных историй не чувствуют себя достаточно защищенными (поскольку они не спрятаны под условными логинами, а вынуждены представляться подлинными именами)?

Думая об этом, я несколько дней назад попробовал перенести свою консультационную мастерскую в пространство моего личного сайта http://lvolab.msk.ru, в раздел "Сетевые образовательные программы форумного типа", где открыл специальный раздел "Консультационная мастерская".

Посмотрим, что получится из этого хода.