СоцОбраз:Суицидальное поведение

Материал из ИОТ Вики - проекта сетевого социально-педагогического сообщества "СоцОбраз"

Перейти к: навигация, поиск

СУИЦИД.
Опыт мировой суицидологии свидетельствует о существовании тесной зависимости между частотой самоубийств и такими переменными, как степень индустриализации, урбанизации, экономической нестабильности, интенсивности миграционных потоков, нарушения привычных жизненных стереотипов под воздействием социальных или политических преобразований. Кроме того, рост самоубийств в значительной степени обусловлен ослаблением роли традиционных социальных институтов церкви, семьи, брака (сохранение традиционного уклада жизни являются мощными антисуицидальными факторами, т.к. они препятствуют разобщенности между людьми и ограничивают безмерный рост потребностей и личностных притязаний, свойственный экономическим развитым обществам).
Согласно концептуальным представлениям о суицидальном феномене Российского Суицидологического Центра, суицидальное поведение рассматривается как следствие социально-психологической дезадаптации личности, возникающей под влиянием различного рода психотравмирующих и стрессогенных факторов, в том числе в результате социальной незащищенности и нарушения механизмов взаимодействия между индивидом и его средой.
Возраст и пол оказываются значительными характеристиками при распределении не только самоубийств, но и покушений на самоубийство (т.е. попыток; а количество попыток в 7-10 раз превышает число законченных суицидов).
При этом здесь отчетливо констатируется дифференциация по видам суицидального поведения. Если завершенные суициды совершают по преимуществу лица среднего и пожилого возраста и вероятность лишения себя жизни с возрастом всё больше увеличивается, то при анализе суицидальных попыток наблюдается обратная картина – покушение на свою жизнь чаще всего совершаются молодыми женщинами и подростками. Но очевидно, что по мере взросления утяжеляются проблемы, с которыми сталкивается человек – тяжело переживаются тяжелые болезни, смерти близких людей, предательство, развод. По-видимому, сложность проблем и определяет серьезность намерений, чем и объясняется преобладание среди самоубийц лиц зрелого и пожилого возраста.
Мотивом такого поступка может быть стремление изменить ситуацию в выгодном для себя направлении, вызвать к себе жалость и сострадание, либо стремление любой ценой настоять на своём или, наконец, желание получить защиту или поддержку со стороны общественного мнения в случае реальных или мнимых притеснений. Совершая суицидальные действия, человек посылает, таким образом, сигнал бедствия, аппелируя к чувствам партнера, других близких и даже посторонних людей.
Во многих случаях суицидального поведения у молодежи может быть и простое подражание, копирование поведенческих образцов. Легче всего суицидальные модели поведения усваиваются социально незрелыми людьми, а среди них – подростками как наиболее восприимчивыми к освоению новых поведенческих образцов.
В этом одна из причин, почему суициденты зачастую рассматривают посягательства на свою жизнь не с точки зрения общественной морали, а с позиции эффективности суицидальных действий как средства решения жизненных проблем, особенно, когда всё более значимыми становятся такие жизненные ценности, как материальный достаток, жизненные удовольствия и аналогичные.
По результатам исследования лиц с суицидальными тенденциями в настоящее время Ю.Р. Вагин условно выделяет семь основных осознанных мотивационно-когнитивных суицидальных комплексов.
Альтруистические мотивы отражают желание умереть, «чтобы всем было только лучше»; желание избавить окружающих от проблем, связанных с собственным существованием, никому не мешать, не быть обузой; мысли о том, что собственная смерть может что-то изменить к лучшему вокруг.
Есть основания предполагать, что альтруистическое самоубийство является одним из самых ранних суицидальных феноменов, существовавших в истории человечества. В примитивных сообществах, находящихся на ранних стадиях развития, существовали традиции самоубийства стариков в голодные годы ради того, чтобы пищи хватило молодым и здоровым соплеменникам. В Древнем Китае существовала традиция самоубийства одного из членов рода на месте закладки нового моста, храма, а иногда и просто дома, чтобы душа самоубийцы охраняла это место от злых сил.
Альтруистическая мотивация часто выявляется у подростков, которые по тем или иным причинам считают себя виновными в проблемах близких людей. В этих случаях альтруистическая мотивация, как правило, сочетается с мотивацией самонаказания. Например, достаточно часто подобная мотивация занимает одно из ведущих мест в структуре суицидального мотивационного комплекса у подростков-наркоманов, которые осуждают себя за свою порочную склонность, невозможность остановиться и те страдания, которые они причиняют своим близким. Альтруистическая мотивация нередко встречается у девочек-подростков при межличностных любовных конфликтах. Они утверждают, что если умрут, то избавят любимого от всех проблем, что он «немного погорюет, а затем будет счастлив с другой».
Альтруистическая мотивация суицидального поведения встречается у подростков, страдающих тяжёлыми соматическими или психическими заболеваниями, особенно при невозможности самостоятельно содержать и обслуживать себя. В этом отношении такие подростки по мотивационному комплексу суицидального поведения очень близки к пожилым людям.
Важным блокирующим фактором суицидального поведения при преобладании альтруистической мотивации является осознание подростком того чувства вины, которое будут испытывать окружающие после совершения им попытки самоубийства. Подростку просто можно предложить проиграть ситуацию: что бы испытал он сам, если бы его (или её) любимый покончил с собой, чтобы, как они сами же утверждают, «очистить дорогу к светлому будущему».
Из-за того, что для подростка и молодого человека очень важно показать и доказать собственную ценность для окружающих лиц в тех случаях, когда для этого нет других способов, иногда возникают «псевдоальтруистические» модели суицидального поведения с гипертрофированной склонностью к риску, самопожертвованию и героизму. Мнимая общественная польза от такой нелепой смерти существует только в сознании самого подростка, кроме него никому не нужна и не приносит общественной пользы, являющейся сутью и смыслом альтруистического самоубийства.
Аномические мотивы отражают потерю смысла и интереса к жизни, утрату внутренней силы для жизни, представления о том, что всё хорошее позади и впереди ничего нет.
Та жизнь, которая мысленно рисуется подростку впереди, не устраивает его по тем или иным причинам. Она не соответствует его ожиданиям — и он не видит смысла в своём дальнейшем существовании.
Аномическое самоубийство наряду с альтруистическим описано Эмилем Дюркгеймом как самостоятельная форма. «Всякое живое существо может жить, а тем более чувствовать себя счастливым только при том условии, что его потребности находят себе достаточно удовлетворения. В противном случае, то есть, если живое существо требует большего или просто иного, чем то, что находится в его распоряжении, жизнь для него неизбежно становится непрерывной цепью страданий. Стремление, не находящее себе удовлетворения неизбежно атрофируется, а так как желание жить есть по существу своему производное всех других желаний, то оно не может не ослабеть, если все прочие чувства притупляются».
Известный русский суицидолог Г.И. Гордон также обращал особое внимание на аномические мотивационные механизмы суицидального поведения: «Где-то внутри человека как бы лопается пружина, которая заправляла всем сложным механизмом его бытия, ослабела какая-то сила, которая рождала в нём мысли и желания, заставляла его действовать, бороться и стремиться,— словом жить».
В «Эстетике самоубийства» писали, что молодость иногда любуется своей красотой и не желает, в отличие от зрелости, жертвовать ею ради благ жизни, предпочитая умереть на пике своего величия, чем поступиться хотя бы сотой долей своей независимости.
В Древней Греции, гласит легенда, был обычай у жителей одного из островов заканчивать жизнь самоубийством сразу после достижения в жизни какого-либо выдающегося результата. Так, молодые влюблённые могли покончить с собой после первой брачной ночи, боясь, что последующая жизнь ничего не добавит к силе их чувства, а только день за днём будет стирать краски их молодости. Скульптор, создавший прекрасную статую, которого все жители острова носили на руках и прославляли как самого гениального мастера, мог сразу после этого покончить с собой, боясь, что ему уже никогда не удастся пережить подобного триумфа.
Лучшим способом блокады суицидального поведения при аномической мотивации является «подписание противосуицидального договора». Подростка не следует убеждать в том, что будущее прекрасно, что впереди у него – ещё много хорошего. Следует внимательно выслушать его, согласившись, что ситуация, в которой он находится сейчас, на самом деле не внушает никаких радужных перспектив, и, возможно, ничего не изменится в лучшую сторону. При этом следует подчеркнуть, что он остаётся свободен в своём праве выбора между жизнью и смертью. Единственное, на чём нужно настаивать,– это на необходимости выждать какое-то время перед окончательным принятием решения. Следует подчеркнуть, что если ситуация на самом деле такова, какой она видится подростку, и ничего не может измениться, то ничего и не изменится по прошествии определённого времени, и, если он в этом убедится, у него ещё будет возможность осуществить своё намерение. После этого заключается устный договор, который вызывает у подростков большее доверие, чем письменный, что он обязуется в течение определённого времени не предпринимать никаких попыток покончить жизнь самоубийством. Как правило, подобный договор имеет силу даже у депрессивных больных. Подобный договор заметно облегчает психологическое состояние подростка, так как перекладывает груз ответственности за принятие решения на другого человека. Если подросток сообщает о своих суицидальных намерениях с аномическим мотивационным комплексом, это обязательно предполагает интенсивную внутриличностную борьбу мотивов, а заключение договора как бы избавляет его от изнуряющих мыслей, страхов и сомнений, высвобождая необходимую психическую энергию для того, чтобы как-то справиться с ситуацией и найти альтернативные варианты решения.
В качестве примера можно привести известный подросткам роман Александра Дюма «Граф Монте-Кристо», в котором Монте-Кристо заключает «противосуицидальный договор» с Максимилианом Морелем после мнимой смерти Валентины. Граф берёт с Мореля обещание, что, если через месяц желание расстаться с жизнью не покинет несчастного влюблённого, он сам выберет ему и подходящее оружие и лёгкую смерть. Противосуицидальный договор позволяет хотя бы временно блокировать суицидальные тенденции в тех случаях, когда не срабатывают никакие другие психологические и психотерапевтические приёмы.
Анестетические мотивы отражают представление о том, что только смерть может избавить подростка от внутренних психологических страданий, невозможность больше терпеть ситуацию, невозможность найти другие пути избавиться от бесконечной и мучительной душевной боли.
А.Г. Амбрумова, исследуя переживания суицидентов в пресуицидальный период, обратила внимание на особые переживания «невыносимой душевной боли», которые обозначила как «психалгии». Душевная боль, с точки зрения Амбрумовой, мешает сознанию использовать прошлый опыт для решения конфликтной ситуации и как бы лишает на время возможности видеть будущее. Деятельность сознания всецело направляется на немедленное избавление от тягостного эмоционального состояния.
Выявление анестетической мотивации у подростка при выраженной психалгии в первую очередь требует специализированной психологической и психотерапевтической помощи. Такой подросток должен незамедлительно попасть в поле зрения специалистов, учитывая то, что психалгия во многих случаях, внезапно усиливаясь, может привести к «импульсивным» быстрым суицидальным действиям. Ю.Р. Вагин пишет, что ему пришлось лечить женщину, единственный 17-летний сын которой, придя объясниться в любви к девушке, получил неожиданный и грубый отказ. В тот же миг он, не выдержав мучительной душевной боли, разбежался и на глазах у девушки выбросился в окно с восьмого этажа. В тех случаях, когда мы можем предполагать, что ситуация вызовет у подростка сильную душевную боль, мы должны быть готовы к возникновению мощного анестетического суицидального импульса. В этот момент особенно плохо срабатывают все противосуицидальные механизмы — и иногда единственным способом удержать подростка от самоубийства являются меры принудительного удержания. Следует помнить, что современной медицине хорошо известны лекарственные средства, позволяющие облегчить самую сильную душевную боль, даже в тех случаях, когда мы не можем воздействовать на её психологическую причину.
В большинстве случаев со временем боль ослабевает, восстанавливается способность критической оценки своего поведения, включаются противосуицидальные защитные механизмы, и риск суицидального поведения уменьшается. В тех случаях, когда душевная боль сохраняется или рецидивирует на протяжении достаточно длительного времени, необходимо срочное вмешательство психотерапевта.
Инструментальные мотивы отражают неспособность изменить неблагоприятную для него ситуацию другим образом, они связаны с желанием доказать что-то хотя бы таким образом, хотя бы своей смертью как последним и самым веским аргументом; иногда же это просто желание привлечь к себе внимание.
Подростки с инструментальной мотивацией используют суицидальную модель поведения как шантажно-манипулятивную технику. Высокого риска совершения суицида в таких случаях, как правило, нет. Суицидальное поведение остаётся на уровне мыслей, фантазий, высказываний, демонстративных попыток с использованием заведомо несмертельных способов и средств.
Для взрослого человека демонстративность подобного поведения в большинстве случаев очевидна. Единственная опасность может заключаться в том, что подросток по неведению может принять или использовать более опасные для жизни средства и способы, чем сам того желал. Существует опасность, что в случае достижения желаемого результата, подросток может закрепить суицидальную модель поведения и использовать её стереотипно в любых сложных жизненных ситуациях.
Гетеропунитическая мотивация отражает желание отомстить кому-то, наказать, причинить боль, страдание, пробудить у окружающих муки совести, создать своей смертью всем проблему.
Модель поведения очень древняя. У китайцев многие столетия существовала традиция в случаях получения незаслуженной обиды вешаться перед домом или прямо на воротах дома обидчика. Таким образом осуществлялась как бы собственная реабилитация и одновременно месть причинившему обиду.
Для подростковой культуры подобный мотивационный механизм настолько характерен, что его отражение можно найти даже в названии российского художественного фильма о подростковых проблемах «В моей смерти прошу винить Клару К.». Подобный тип суицидального поведения более характерен для младшего и среднего подросткового возраста. Суицидальные мысли с мотивацией «наказать другого» встречаются даже у детей, которые представляют, как (чаще не после самоубийства, а просто собственной смерти) будут мучиться родители, учителя, близкие, которые их чем-то обидели. Эти фантазии имеют чаще защитный, компенсаторный характер, не являются патологией и в подавляющем большинстве случаев не выходят за пределы мыслительной активности.
У подростков старшего возраста суицидальные мысли данного типа могут переходить границы фантазирования и реализовываться в поведении, чаще всего с элементами демонстративности и, следовательно, в сочетании с инструментальной мотивацией.

Если Вас заинтересовал данный материал. Вы можете полностью с ним ознакомиться в следующей книге: Вагин Ю.Р. Авитальная активность (злоупотребление психоактивными веществами и суицидальное поведение у подростков).— Пермь: Изд-во ПРИПИТ, 2001.- 292 с.